12+

Тайшетская общественно-политическая газета «Бирюсинская новь»

Главная / Статьи / Довесок к булке
07.05.2018 14:59
  • 2

Категории:

Довесок к булке

ВОТ и наступил очередной День Победы, праздник со слезами на глазах. Думается, сколько Россия будет существовать, этот день она не забудет, не забудет скорбь о погибших, лихолетье, которое вынесли на своих плечах дети войны. Остаются единицы участников Великой Отечественной войны, но, слава Богу, живы те, кто жил в тылу, помогал фронту, чем мог.

В РАЙОННОМ совете ветеранов под руководством председателя Надежды Дегтяревой кропотливо ведётся работа по сбору воспоминаний детей войны. Как рассказала Надежда Петровна, они с заместителем Ольгой Васильевной Кравцовой, кстати, это её инициатива, практически два года собирают материалы о давно минувших годах, которые пережили дети военных лет. Совет ветеранов обратился в каждое муниципальное образование, во все уголки нашего огромного района с просьбой к пожилым людям рассказать о детстве, которое выпало на войну. В будущем совет ветеранов обязательно издаст пусть не книгу, но хорошую брошюру, а возможно и книгу.

Вот, что вспоминает Надежда Гавриловна Ладченко. Она долгие годы трудилась в финансовом управлении администрации Тайшетского района. Её многие знают в районе и в городе. Человек удивительной мудрости и терпения. Ей многое пришлось пережить, но её знают как доброго и отзывчивого человека.

– ЧЕМ старше становлюсь, тем для меня дороже впечатления о детстве. Многие события запомнились на всю долгую сознательную жизнь.

Помню наш небольшой домик на улице Бича, который построили еще мои родители до войны из амбара, привезенного из деревни Старый Акульшет от дедушки. Я первая дочь у родителей, через год и 7 месяцев родился брат Саша. После войны появились еще три брата: Виктор, Толя, Сережа. Дом был построен на углу улицы Бича и Старобазарной площади. Это сейчас она застроена, а в то время здесь был лес. По улице машины не ходили, поэтому на дороге летом была зеленая трава, а после дождя стояли теплые лужи, где мы часто бегали босиком.

В нашем домике всегда было много людей. Жили девушки из деревни, учились на курсах трактористок, квартировали знакомые родителей, у которых не было жилья, часто приезжали бабушка и дедушка, сестры матери, её младшие сестра Лена и брат Анатолий тоже жили у нас, так как учились в городе, и всем хватало места, никто не ругался.

Я помню, как отец с нами прощался, уходя на фронт. Меня поставил на табуретку, чтобы поцеловать, Сашку взял на руки. И все. А потом трудные годы войны. Голод, холод.

Мама нас оставляла у тёти Тони Дудоладовой, они дружили и поддерживали друг друга. У тети Тони тоже было двое детей – Галина и Вова. Нас оставляли вчетвером. Я самая старшая, в начале войны мне было пять с половиной лет. Мама и тётя Тоня ходили в лес за дровами, в сани запрягались сами. Привозили по две березы по очереди нам и тёте Тоне, чтобы топить печь. Мама держала корову, она выручала не только нас, но и соседей. Летом варили крапиву, лебеду, пекли оладьи из гнилой картошки, иногда варили кашу из пшеницы. Пшеницу мы собирали весной, когда начинал таять снег на полях. Мама сидела в кустах, пряталась, а мы с Сашкой бегали на полянку, где была подсохшая пшеница, иногда брали ее из воды. Потом мама сушила и варила кашу. Мама ходила пешком на покос, готовила сено для коровы. Дедушка выделял ей покос, давал коня, чтобы она вывезла сено. Сено она возила ночью, так как лошадь была сельсоветовская, и, чтобы не видели, дедушка тихонько давал лошадь в тёмное время суток. Он был председателем сельсовета. Мы с братом Сашкой сидели на стайке и вглядывались в темноту, когда мама появится с сеном.

Девятого мая собрались в нашем доме все родственники и плакали, так как пришла похоронка. Погиб дядя Ваня Сенников, муж тети Наташи, старшей маминой сестры. Четверых детей она воспитывала одна, младший сын Виктор родился без отца, 19 сентября 1941 года.

Старший сын Коля, 1930 года рождения, работал с матерью на разных работах в колхозе. Позже работал трактористом, помогал матери растить младших детей, жили очень бедно. Одеть, есть было нечего. Помню, еще шла война, мама отвезла нас с Сашей к тете Наташе, сама пошла на сельхозработы. Тетя Наташа с мамой закатили в избу железную бочку с мороженой морковкой и ушли на работу. Мы облепили бочку, отковыривали мерзлую морковку и ели. Ещё резали пластиками картошку и жарили на железной печке.

Отец вернулся с войны в 1946 году, ночью с другом, мы перепугались. Мама прислушалась, отец говорит другу: «Ты стучи в окно, а я в двери». Этот момент мне запомнился. Я не помню почему, но он побыл два дня и снова уехал. Очень сожалею, что я никогда их об этом не спрашивала, будучи взрослой.

В школу пошла в 1945 году, одеть было нечего. Я почему-то опоздала, бегом бежала босиком по крашеному полу в коридоре. На мне было сшитое мамой из каких-то лоскутков красненькое платье с цветочками. Училась хорошо, за каждую полученную тройку сильно переживала.

Закончила семь классов, уехала в Иркутск и поступила в финансовый техникум. Жила на квартире.

Очень любила танцевать, закончила курсы бальных танцев, за которые платила 20 рублей из присланных маминых 50. За квартиру 20 и десять оставалось. Да маленькая стипендия от 140 до 180 рублей. В течение нескольких семестров не получала из-за одной тройки, но маме не признавалась, стыдно было. Иногда подрабатывала на чаеразвесочной фабрике – хозяйка нас устраивала, так как она там работала. Иногда получала посылочку из дома, сало и мамино печенье. В 1954 году окончила техникум и была направлена в Сухобузинский район Красноярского края инспектором в сельхозбанк. Очень скучала по родным. Написала в Министерство финансов, и моя просьба была удовлетворена, перевели в Тайшетский горфинотдел.

Суровое дыхание войны чувствовалось во всем: в бедности одежды, скудости еды, в керосинках, помню и треугольники – письма, от которых плакали соседки, родственники, а ещё огромные очереди за хлебом, в которых я тоже стояла.

Очередь за хлебом в «Колхозном» магазине вспоминается особенно часто. И сам хлеб – огромные булки ярко-коричневого цвета с большими дырочками и хрустящей корочкой. Его резали огромным, похожим на ножовку, ножом, вделанным острием в прилавок. Счастьем было, если давали довесок – это было такое богатство!

Хлеб давали по карточкам. Однажды, это было зимой 1947 года, когда я шла с хлебом домой, меня догнали двое мальчишек, свалили в сугроб, отобрали хлеб и карточки. Вот было несчастье! Я пришла домой со слезами, без хлеба. И мы десять дней жили без хлеба. Карточки давали на десять дней. Что мы ели – не помню…

Автор: Людмила ОМЕЛЕНЧУК.

Оцените, пожалуйста, этот материал по 5-балльной шкале:

Выберите один вариант

Всего проголосовало 0 человек

07.05.2018 - 06.06.2018

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Вверх