12+

Тайшетская общественно-политическая газета «Бирюсинская новь»

Главная / Статьи / Чужак из глубинки
29.08.2016 16:15
  • 175
  • 1

Чужак из глубинки

В 1986 ГОДУ В Доме культуры РМЗ города Тайшета проходила читательская конференция, посвящённая выходу на экран документального фильма «Легко ли быть молодым?». Выступлений было много, деловых и эмоциональных. В зале было шумно: участники конференции делились мнениями, спорили, то и дело раздавались реплики с мест.

НО вот ведущий объявил: «Слово предоставляется старшему методисту областного отдела культуры Тамаре Леонидовне Шешуковой». К трибуне вышла черноволосая красивая женщина. Её выступление имело неожиданный успех. Манера говорить у неё была отлична от других: она как бы думала вслух, держалась на трибуне со спокойствием, как будто перед ней была не многолюдная аудитория, а тесная компания, с которой она просто рассуждает о жизни молодёжи. Зал притих, всех покорила эта неповторимо изысканная в своей простоте женщина.
Я всё время любовалась ею. «Как же похож на свою маму сын, Игорь», – думалось мне. До меня уже дошёл слух, что холодной осенью 1985 года погибла его жена Людмила. Пьяный водитель не вписался в поворот и сбил её.
Какой же она мужественный человек, как достойно держится после страшной трагедии в семье!
В перерыве я подошла к ней, представилась, поблагодарила за прекрасное выступление и спросила о сыне.
…ШЁл 1958 год, Иркутский государственный университет имени Жданова. Прозвенел звонок на очередную лекцию. Я из буфета кинулась по главной лестнице на третий этаж и вдруг столкнулась с юношей, который бежал на первый этаж, в спортивный зал. «Извините, пожалуйста», – раздался его виноватый голос. На меня глядел красавец с восточным профилем, косая чёлка над тёмными горячими глазами, смуглый, и сквозь эту смуглость проглядывал яблочный румянец. Мы расхохотались и разбежались каждый в свою сторону. Потом я его увидела в спектакле, который поставил драмкружок историко-филологического факультета, причём на главную роль его взяли сразу и безоговорочно. Так я узнала, что он с исторического отделения и зовут его Игорь Шешуков.
О нём много говорили, что он сын всемогущего секретаря обкома партии, что у него есть девушка. Впоследствии они поженились. Красивая оказалась пара. Вскоре я перешла на заочное отделение и уехала в Залари, где работала литсотрудником в районной газете «Социалистическая стройка». Периодически до меня доносились глухие отголоски о судьбе многих сокурсников и друзей. Слышала, что Игорь работал на телевидении, а потом поступил во ВГИК. Согласитесь, для провинциального Иркутска это событие довольно неординарное, многие иркутяне и не мечтали об этом.
Поступление Игоря во ВГИК вызвало не только восхищение, зависть, но и…недоумение: он мог бы заняться наукой – историей или литературоведением. Но он выбрал кино. Может быть потому, что определённая категория молодёжи поколения шестидесятых была воспитана на так называемых трофейных фильмах. Их крутили по всей стране. И Шешукову тоже, может быть, нравилось такое кино, и он полюбил его отражение в советском кинематографе.
Шешуков не стремился без разбору впитывать всё то, что требовали в институте, но каждочасно, беспрерывно готовил себя к работе многотрудной, нервной. Он понимал, что завоевать своё основательное место под солнцем будет совсем непросто. К курсовым работам относился с исключительной серьёзностью, не вылезал из монтажной – ставил на свои сюжеты. Читал Игорь предпочтительнее не то, что требовалось по программе, а что глубоко трогало и жгло его душу, схватывал всё жадно, быстро и ничего не забывал. Булгаков, Платонов, Набоков, Алданов, Солженицын, Бердяев – вот островки его духовности в окружающем океане мерзости, в котором большинство наших сограждан, полностью разуверившись во всём, принялись красть всё, что попадётся под руку. Шешуков рос духовно и вызревал как самобытный, яркий и сильный художник.
После студенческой скамьи Шешукову пришлось-таки хлебнуть лиха! Прежде всего, надо было защищать диплом, удержаться на какой-либо студии, найти свою тему, хотя бы просто приличный сценарий, а главное – наладить быт, у них с Людмилой до сих пор не было своего угла.
На «Мосфильме» застопорили его дипломную работу – две части в киноальманахе «Это мы не проходили». Министерство просвещения предъявило претензии. Оторванные от жизни «интеллектуалы» обвиняли его в очернительстве советской школы. Были поправки, переделки. Что-то вычеркнули, что-то смягчили, вынесли вердикт: «Для воспитания нужен положительный герой».
Напутствуя молодых режиссёров, мастера кинематографа, ставшие легендой отечественного кино Григорий Козинцев и Михаил Ромм пожелали им творческих успехов: «Дерзайте, вы – творцы, создавайте свою реальность». И Шешуков с головой ухнул в мир творческих исканий, где девизом для него станет поиск человеческой доброты. Вскоре выходит на экран его первый большой фильм «Полковник в отставке» – о том, как мудрый старый военный пришёл к молодым рабочим и стал для них почти родным отцом. Благодаря искренности молодого режиссёра и таланту замечательного актёра Николая Гринько фильм получился заметным.
Первый успех окрылил Игоря. Но жизнь на «Ленфильме» была нелёгкой. Три года он вообще ходил без работы, его держали, что называется, в чёрном теле. Его невзлюбили за независимый упрямый характер, за привычку всегда резать правду-матку в глаза. Началась тяжкая и упорная борьба за своё творческое «я». Игорь стал малословен и сосредоточен, замкнутый. Но никто ни разу не услыхал от него унылых речей, он только крепче сжимал губы да твёрже ступал по земле. Опорой ему были мама Тамара Леонидовна и жена Людмила. Его мучила жажда, та страшная сила в глубине его существа, которая всё время держала его в напряжении – это было кино. Талантливый сценарист Эдуард Володарский приносил три сценария – специально для Шешукова. Но на «Ленфильме» ответ был один: «Сценарий берём, Шешукова нет».
Но вот на студии меняется обстановка. Пришёл Глеб Панфилов, человек дела, и было дано разрешение на фильм «Вторая попытка Виктора Крохина». Хорошо, счастливо, легко Игорь работал над вторым фильмом, самозабвенно, увлечённо искал и находил артистов, с которыми связывал свои сокровенные мечты: Людмила Гурченко, Олег Борисов, Николай Рыбников, Александр Пашутин… Какое потрясающее созвездие! Кинофильм этот – о спорте, о человеке в нём.
Своим фильмом Шешуков задаёт вопрос, а всегда ли чемпион – положительный герой, а его победы – повод для славы. Шешуков формировал образ по-своему, он чётко и последовательно делал то, что хотел делать. Для его героя, выросшего среди простых представителей рабочего класса и видевшего самую изнанку жизни, спорт – единственная возможность вырваться из четырёх стен нищеты, называемой коммуналкой, этой безнадёги и серости и, наконец-то, зажить красиво. А потому – наверх любым путём! А уж взобравшись на вершину благополучия, можно и потребовать – отдай моё! Понятна удивлённая реплика боксёра, игравшего главную роль (Игорь взял на неё не артиста, тогда модно было приглашать на роли из «народа»): «Так я, оказывается, плохой человек!». Как человек непосредственный, не испорченный цивилизацией, он точно вычислил то, что потом так напугало чиновников от кинематографа и спорта.
Лента Шешукова – это свежий взгляд молодого бунтаря. Все отметили смелость и своеобразие молодого режиссёра. Многое в этом фильме тогда было новым для нашего кинематографа, а кое-что, пожалуй, и открытием. Например, вряд ли кто до Шешукова так решительно и беспощадно показал все «прелести» коммуналки. Это смелая постановка, новый взгляд на жизнь. На таком языке со зрителем никто до Шешукова не объяснялся. Это была живая картина. На «Ленфильме» ленту приняли как событие. Глеб Панфилов от души поздравил молодого режиссёра. Ждали признания зрителей, лавров, может быть, престижных премий.
Но сначала ждали не без опасения сдачи в Госкино. Было много шума, скандалов. Вмешалось Министерство спорта. Мнение было общим: «Так мог сочинить только человек, который никогда не видел наших коммуналок».
После 14 переделок и сдач непохожая на себя, изрезанная, искалеченная лента «Вторая попытка Виктора Крохина» легла на зловещую полку, где уже были заточены фильмы Киры Муратовой, Андрея Тарковского, Алексея Германа. Такая судьба главной картины надломила Игоря и определила его трагическую, творческую и человеческую судьбу, сопоставимую для него с гибелью Людмилы поздней осенью 1985 года. Разнос фильма нанёс ещё одну незаживающую рану. Может, вот именно тогда начались редкие возлияния, переходящие в регулярные запои.
Но он снял ещё несколько фильмов: «Последняя охота», «Красная стрела», «Везучий человек», «Пространство для манёвра», «Преферанс по пятницам». Они важны были для Шешукова, как возможность вернуться в жизнь, лишь бы не потерять ремесло.
И всё-таки удивляет, как он смог подняться и снять фильм, о котором в одном из номеров «Кинопанорамы» шёл большой разговор. Ведущий Виктор Мережко сказал: «Мне картина понравилась. Мне она показалась чистой, нравственной и очень искренней. Я настоятельно советую вам посмотреть эту картину. Поверьте, она того стоит». Речь шла о фильме Игоря Шешукова «Танк Клима Ворошилова-2». Фильм о войне – без единого фашиста, без единого выстрела, без единого убитого в кадре. Он о том, как «экипаж машины боевой», состоящий из случайно встретившихся людей – догоняющего свою школу курсанта, штатского учителя, солдата, прошедшего ужас финской компании, контуженного, полусгоревшего сержанта и деревенского мальчишки – пытаются воевать на ненужной, брошенной колымаге, пытаются дотащить её до места боёв потому только, что называется она – танк Клим Ворошилов-2. И эта нелепая колымага становится-таки боевой единицей, чтобы погибнуть вместе со своим экипажем.
Шешуков снимал фильм трудно. И морально, и материально. Не смолкали разговоры о его тяге к спиртному. Со стороны студии не было никакой помощи, одни отговорки – ведь у нас всё держится на знакомствах и связях, а для чужака на студии то того нет, то этого. Были моменты, когда Игорь чувствовал, что исчерпал все свои силы и будто бы очутился в пустыне без глотка воды.
Фильм сняли, но его никто не купил. Это было время, когда наши экраны были заполнены посредственными иностранными картинами.
Игорю после Люды было отпущено немного. Но в эти последние годы жизни произошло радостное событие – воскрешение фильма «Вторая попытка Виктора Крохина». Оно подействовало на режиссёра как свежий глоток воздуха. Он приступает к съёмкам картины «Последний взгляд», где главную роль должен был играть Николай Караченцев. Последний шанс вернуться в жизнь, в творчество. Но жизнь Игоря, такая недлинная, внезапно оборвалась: он не вышел из запоя. Это случилось в 1991 году, тоже холодной осенью.
Многочисленные сложности в судьбе Шешукова были вызваны не обычными неудачами, несчастьями, слабостью характера. Были объективные причины, которые мешали ему развиваться в направлении, соответствующем его творческим желаниям и возможностям. Ему дали понять, что режиссёр является лишь винтиком в колесе, а он хотел быть художником и пытался реализовывать свои идеи, свои понятия о жизни.
Он был чужак, он попал в мир, где не верят в благородство и талант и пуще всех достоинств уважают чин, должность и «кусок».
ВСЯКИЙ раз, когда молчу «про себя», я вспоминаю Игоря. Вот он импульсивный, ироничный, незаурядный, очень милый, вечно куда-то спешащий, такой, каким он встретился мне на ступенях университета. И вот, поди ж, ты, какое-то мимолётное перепутье – и какая долгая, благодарная память о нём.

Автор: Галина ЕЛИСЕЙКИНА.

Комментарии (1):

Marina007 , 18.10.2016 09:22 #

Отличная заметка

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Вверх